«Это было самое страшное, что я видела в своей жизни…»

 

Нас в палате было четверо. И в соседней — трое. Мы сидели на кроватях, разговаривали, даже смеялись. Но меня не покидало ощущение дикости происходящего. Ждать было очень тяжело. Сначала оперировали женщин из другой палаты. Вот стали вызывать из нашей палаты. Во мне поднимался ужас от того, что совершалось на моих глазах…

Позвали меня. Я зашла в операционную, легла на стол. И тут меня затрясло, я задрожала всем телом. Медсестра спросила, что со мной. И тут я поняла, что ни при каких обстоятельствах, как бы они плохи не были, не смогу убить своего ребёнка. Это выше моих сил. Это невозможно. «Я не хочу», — вот и всё, что я смогла сказать. Я знала: ещё мгновение, мне сделают наркоз, и я уже ничего не смогу изменить. Но я успела, я его спасла…

Я вернулась в палату и разрыдалась. Плакала от счастья, что мой ребёнок со мной, он тут, я знаю, что он во мне и https://www.instagram.com/p/B6I_o2snRrb/что он мне благодарен. И я плакала обо всех тех, кто не смог спасти своего …

И тут закричала Наташа. Наркоз проходил, и она была уже в сознании, но не полностью. И прорвалось то, что она пыталась скрыть от самой себя. Она умоляла вернуть ей её ребёнка, она металась по кровати, порывалась встать и идти за ним.

Это было самое страшное, что я видела в своей жизни. Плач матери по убитому ею ребёнку. Он был нужен ей, но подчинившись ложным представлениям о том, что важно, а что может подождать, она лишилась его. И не могла себе этого простить…

А моему малышу уже четыре месяца. И я люблю его немного больше остальных моих детей, потому что он — выстраданный.

View this post on Instagram

______Я ПОШЛА НА АБОРТ … Нас в палате было четверо. И в соседней — трое. Мы сидели на кроватях, разговаривали, даже смеялись. Но меня не покидало ощущение дикости происходящего. Ждать было очень тяжело. Сначала оперировали женщин из другой палаты. Вот стали вызывать из нашей палаты. Во мне поднимался ужас от того, что совершалось на моих глазах. Позвали меня. Я зашла в операционную, легла на стол. И тут меня затрясло, я задрожала всем телом. Медсестра спросила, что со мной. И тут я поняла, что ни при каких обстоятельствах, как бы они плохи не были, не смогу убить своего ребёнка. Это выше моих сил. Это невозможно. "Я не хочу", — вот и всё, что я смогла сказать. Я знала: ещё мгновение, мне сделают наркоз, и я уже ничего не смогу изменить. Но я успела, я его спасла. Я вернулась в палату и разрыдалась. Плакала от счастья, что мой ребёнок со мной, он тут, я знаю, что он во мне и что он мне благодарен. И я плакала обо всех тех, кто не смог спасти своего. … И тут закричала Наташа. Наркоз проходил, и она была уже в сознании, но не полностью. И прорвалось то, что она пыталась скрыть от самой себя. Она умоляла вернуть ей её ребёнка, она металась по кровати, порывалась встать и идти за ним. Это было самое страшное, что я видела в своей жизни. Плач матери по убитому ею ребёнку. Он был нужен ей, но подчинившись ложным представлениям о том, что важно, а что может подождать, она лишилась его. И не могла себе этого простить. А моему малышу уже четыре месяца. И я люблю его немного больше остальных моих детей, потому что он — выстраданный. #луганск#православиелуганск#отделсемьилуганск#храмылуганска#

A post shared by Православие🔆Луганск 🔆Семья (@pravoslavie_lugansk_semia) on

 

Запись опубликована в рубрике аборты, Защита жизни, Разное, Семья. Добавьте в закладки постоянную ссылку.